АВИАКАТАСТРОФЫ
Меню сайта
Поиск
Форма входа


Авиаистория в книгах

0
Главная » Статьи » Мои статьи

Катастрофа вертолёта Ми-8П 10 января 1975 года (начало)
Катастрофа вертолёта Ми-8П 10 января 1975 года

фото Харченко 10 января 1975 года, пятница, 23 часа 00 минут.
Несмотря на поздний вечер, Главные военные штабы в Москве и Минске гудят как растревоженные ульи. В окнах свет, у подъездов скопление машин. Беспрестанно звонят телефоны, в коридорах суетливо мечутся со служебными папками и без оных старшие офицеры, громко звучат раздражённые голоса генералов и маршалов. Все в смятении. В воздухе явно "пахнет" министерским гневом и подспудным ожиданием грядущих разносов и отставок. Налицо все признаки какого-то чудовищного армейского ЧП. Сообщение из района проходящих в Белоруссии учений действительно потрясало: бесследно исчез вертолёт Ми-8 с начальником инженерных войск Министерства обороны СССР маршалом инженерных войск Виктором Харченко и начальником инженерных войск Белорусского военного округа генерал-лейтенантом Дмитрием Абашиным. Министр обороны СССР дважды Герой Советского Союза Андрей Гречко был вне себя от гнева:" Командующие, главкомы, Герои, дважды Герои! И без войны маршала потеряли! Маршала! На секретнейших армейских учениях! Бесследно! Позор! Поднять всех на ноги, всех! Найти немедленно и доложить!". Выпустив очередную гневную тираду, и метая на окружающий генералитет испепеляющие, пышущие гневом взгляды, он вновь и вновь хватался за трубку телефона и требовал, не стесняясь в выражениях, немедленного доклада, то от ответственного за проведение учения главкома Сухопутных войск Героя Советского Союза генерала армии Ивана Павловского, то от командующего Белорусским военным округом Героя Советского Союза генерал-полковника Ивана Третьяка, то от командующего 26-й воздушной армии дважды Героя Советского Союза генерал-лейтенанта авиации Леонида Беды… Ночь поисков результатов не дала. Ни маршала, ни сопровождавшего его генерал-лейтенанта, ни вертолёта не нашли. Дело с каждым часом стало принимать весьма нешуточный оборот. Особая и очень неприятная пикантность происшествия состояла в том, что маршал Харченко имел при себе документы чрезвычайной важности, а сами учения проводились в режиме строжайшей секретности.

"Старожил” крупнейшего в Европе артиллерийского полигона в Дретуни, что на Витебщине, полковник в отставке Григорий Кириченко (10 лет руководил он этим беспокойным "хозяйством”) и сегодня считает, что подобных тем январским учениям 75-го года ни до того, ни после на Дретуни не было, да и наверно никогда уже и не будет. О них тогда не писали газеты, молчало радио и телевидение. Печать тайны лежала на этих "мероприятиях" до сегодняшних дней.

фото Харченко
В конце декабря 1974 года в район полигона из под Гродно была переброшена полностью отмобилизованная и укомплектованная по штатам военного времени 28-я общевойсковая армия Белорусского военного округа. Учения носили научно-исследовательский характер, целью которых было изучение реальной огневой мощи ракетных и артиллерийских частей армии в современном наступательном бою на Европейском театре военных действий. Цель подразумевала и соответствующие средства – реальные боевые ракеты, реальные боевые снаряды, реальные или близкие к ним объекты, которые было необходимо поразить. Привлекались к учениям представители всех округов, высший руководящий состав Сухопутных войск. И никаких посторонних глаз – ни наблюдателей, ни прессы. Подготовка к столь значимым учениям велась, как это и водится, долго и муторно. Все работы легли на плечи инженерных войск Белорусского военного округа, которыми тогда руководил весьма почитаемый в военных округах генерал — Дмитрий Дмитриевич Абашин.

Непосредственно же всё предваряющее учения действо по сооружению не только укреплений "противника”, но и по оборудованию позиций для своих войск возглавлял начальник штаба инженерных войск округа полковник Григорий Чейкин. С августа по декабрь 1974 года не вылазил он со своими "инженерными” солдатами из дретунского царства болот и лесов. 10-й инженерно-сапёрный полк полгода "заселял” траншеи и блиндажи противника муляжами солдат с опилочными внутренностями, загонял в капониры и укрытия реальные, но заранее списанные танки и бронемашины. Оборона "врага” ощетинилась артиллерийскими орудиями и пулемётами. Всё делалось как у "них”, то есть по НАТОвским уставами и наставлениям. Зрелище поля боя, как вспоминают очевидцы, было весьма впечатляющим и зловещим. Соломенные солдаты в касках с автоматами, казалось, целятся прямо в тебя, танки и пушки вот-вот изрыгнут испепеляющий огонь...

фото Харченко Но если с "врагом” было всё ясно: его будет "метелить” в лапшу наша артиллерия, то блиндажи и командно-наблюдательные пункты для руководства учениями стали для полковника Чейкина и его подчинённых настоящей головной болью. Боевые снаряды и ракеты, в том числе и особой мощности, полетят над ними, то есть над головами разместившихся в укрытиях генералов и офицеров. А железо, есть железо, может по ошибке и "залететь" с недолётом не туда куда следует…

Накануне Нового года, перед самым началом "войны”, на Дретунский полигон прилетел со свитой генералов и маршалов командующий Сухопутными войсками генерал армии Павловский – принимать будущее поле боя. Видавший виды генералитет был просто потрясён масштабами проделанной инженерными войсками округа работ. В главных именинниках – генерал-лейтенант Абашин и полковник Чейкин. Командующий ракетными войсками и артиллерией Сухопутных войск маршал артиллерии Георгий Передельский (это его подчинённые через несколько дней будут громить эти укрепления) не удержался от восхищения и, обращаясь к генералу Павловскому, воскликнул: "Почему здесь нет маршала инженерных войск Харченко? Предлагаю пригласить сюда Виктора Кондратьевича. Пусть полюбуется на работу своих подчинённых. Это же чудо-мастера!”. Его предложение поддержал и начальник войск связи маршал Андрей Белов. Павловский согласился. Маршал Харченко на Дретунь приехал, но позже, уже к началу самих учений. Потом об этом приглашении многие вспомнят. Вспомнят как о роковом...

5 января 1975 года, воскресенье

Дретунский полигон "заговорил” сотнями орудий и ракетных установок. Началось! Такого страшного, сметающего всё на своём пути, огненного вала не могли припомнить даже генералы-фронтовики. Над блиндажами их наблюдательных пунктов словно проносились с курьерской скоростью десятки железнодорожных составов. Снаряды, ракеты, мины различных систем и калибров спешили к целям и, достигнув их, вздыбливали на сотни метров вверх неподатливую мёрзлую землю и особо прочный бетон укреплений. Всё шло по плану. Досаждало только одно – погода. Сильный ветер, метель... По этой причине авиация приняла участие в учениях только 9 января. Истребители-бомбардировщики 1-й гвардейской авиационной дивизии нанесли массированный ракетно-бомбовый удар по позициям "противника”. Впереди был второй этап учений: прямо за всесокрушающим ракетно-артиллерийским валом войска должны были, форсируя водные преграды, перейти в стремительное наступление.

9 января 1975 года, четверг, 9часов 00 минут

В район учений, на аэродром Боровцы, прибыл из Москвы на самолёте Ан-24 генерал армии Павловский. Перелетев на вертолёте на полигонную посадочную площадку № 202, он собрал на главном наблюдательном пункте всех генералов и маршалов. Увидев среди них маршала Харченко, передал ему распоряжение начальника Генерального штаба Вооружённых Сил СССР генерала армии Виктора Куликова: срочно убыть в Москву с документами для доклада. Вылет был назначен на завтра, 10 января, на самолёте Ан-24 из Боровцов. Командующий округом генерал Третьяк приказал выделить для перевозки маршала с площадки № 202 на аэродром Боровцы свой вертолёт-салон.

Экипаж вертолёта-салона Ми-8П с бортовым номером 02 был лучшим не только в "придворной” 66-й отдельной смешанной авиационной эскадрилье, базировавшейся на аэродроме Липки под Минском, но и во всей 26-й воздушной армии Белорусского военного округа. Так уж было заведено, что вертолёт-салон командующего войсками округа доверяли избранным – наиболее подготовленным, опытным лётчикам.

"Хозяином” вертолёта был командир звена лётчик 1-го класса тридцатидевятилетний капитан Анатолий Дубков, окончивший ещё в 1956 году 160-е Пугачёвское военное авиационное училище и имеющий солидный (а по нынешним меркам просто огромный) налёт почти в 4.300 часов. Для Дубкова в совершенстве владевшего пилотированием вертолётов Ми-1, Ми-2, Ми-4, Ми-8 в небе не было никаких тайн — летал он смело, уверенно. О таких говорят: лётчик от Бога. Ему всегда поручали наиболее ответственные задания, в самых сложных метеоусловиях. Командующий округом генерал Третьяк, как известно, был временами довольно крут, но Дубкова он жаловал, как любили его и другие генералы и офицеры округа, которых "носил” по белорусскому небу Анатолий.

Лётчиком-штурманом вертолёта был тёзка командира – штурман звена лётчик 3-го класса старший лейтенант Анатолий Козлов, а бортовым техником – старший бортовой техник-инструктор 1-го класса старший лейтенант Александр Ефремов. Экипаж славился как слаженный, дружный, лёгкий на подъём. Летали ребята с удовольствием. Генерал Третьяк же слыл непоседливым, деятельным командующим. Для экипажа это означало одно: очень мало было в Белоруссии мест, где бы им ни пришлось бывать. Четвертым и главным членом их дружной лётной семьи, их гордостью был вертолёт. Совсем новенький, выпущенный Казанским авиазаводом лишь в феврале 1973 года Ми-8П с пермскими движками ТВ2-117А, налетавший всего 263 часа из первой гарантийной тысячи. Одно смущало – заводской номер у вертолёта: 3613. И не только потому, что он оканчивался на тринадцать, но и сумма цифр тоже была тринадцать! А лётчики, как известно, народ суеверный…

О том, что их экипаж привлекается для обеспечения штаба руководства на учениях, ребята узнали ещё 24 декабря. После тщательной подготовки, 7 января, "Ноль второй” с командующим воздушной армией генералом Леонидом Бедой на борту, вылетел в 11 часов 48 минут дня из родных Липок на аэродром Заслоново, где ему предстояло базироваться во время учений. Началась их обычная работа. 8 января не летали, – подвела погода. 9 января сделали один вылет на аэродром Боровцы и вечером вернулись обратно.

10 января 1975 года, пятница

Этот роковой день начался для экипажа вертолёта ранним подъёмом в 6 часов 30 минут утра. На улице мела метель, завывал сильный ветер, от его резких порывов дребезжали стёкла. Было ясно – полётов не будет. Во всяком случае, с утра — это точно. Но поставленная на 16 часов задача по перевозке маршала Харченко не отменялась. Значит, всё по отработанной схеме: медосмотр, подготовка вертолёта к полёту. Борттехник Ефремов дозаправил ещё 700 литров топлива. К обеду погода несколько улучшилась, стих ветер, но проходили мощные снежные заряды. Всё шло к тому, что лететь не придётся. Ребята уехали в общежитие и, воспользовавшись ситуацией, отдыхали – лежали на койках, читали газеты и журналы. Но команда на вылет все же поступила.

10 января 1975 года, пятница, 15 часов 03 минуты

Экипаж Дубкова вылетел из Заслонова и ровно через тридцать минут совершил посадку на площадку № 202. Но маршал к вертолёту не прибыл...

Маршал Харченко находился в штабе руководства учением и заметно нервничал. То и дело слышался его громкий возбуждённый голос. Все знали, что иногда он бывал довольно резок. А в тот день и вовсе явно не в духе. Вылет в Москву по погоде откладывался. Позвонил начальник Главного штаба ВВС Герой Советского Союза генерал-полковник авиации Александр Силантьев и сказал, что Москва по погоде самолёт не примет и предложил ехать поездом. Отговаривал маршала от полёта и генерал Третьяк. По погоде закрылись аэродромы и в Боровцах, и в Витебске. И вроде маршал Харченко сдался: "Поездом не поеду, а полечу завтра на Ан-24 вместе с Павловским”. Обрадованный таким поворотом дела генерал Беда дает команду Дубкову на вылет обратно в Заслоново. Вертолёт совершил там посадку в 16 часов 47 минут. Но как оказалось, обстановка разрядилась не надолго. Как и что, там решалось, мы уже не узнаем, но в 17 часов 10 минут Дубкову вновь поступила команда на вылет. Удивлённый этим приказом, капитан Дубков сам позвонил на командный пункт и уточнил задачу. Ну и дела! Снова надо лететь за маршалом.
Уже смеркалось, значит, лететь придется ночью. А площадка № 202 оборудована только для полётов днём…

10 января 1975 года, пятница, 17 часов 35 минут

Вертолёт взлетел и, набрав высоту 200 метров, снова пошёл на Дретунь. Руководитель полётов на аэродроме Заслоново капитан Саблуков предупредил: "По маршруту телевышка высотой 350 метров, а в 20 часов ожидается прохождение холодного фронта”. Дубков откликнулся в эфире:"Знаю". В 17 часов 51 минуту при проходе установил связь с диспетчером гражданского аэродрома в Полоцке. Диспетчер удивлённо спросил: "Кто это там ещё летает?”. Но Дубков уже передавал руководителю полётов на полигоне: "Расчетное время прибытия – через 13 минут”. А на площадке № 202 переполох. Как снег на голову команда: "Срочно приготовить площадку для посадки вертолёта в ночных условиях”. Готовили в спешке, по-партизански – развели костёр и поставили с включёнными фарами два "козла” – военные легковушки "ГАЗ-69”. В свете этих фар и предстояло садиться вертолёту Дубкова.

Руководство посадкой вертолёта взял на себя опытный вертолётчик – старший инспектор-лётчик воздушной армии подполковник Тарасов. "Ноль второй" уже на подходе, а над площадкой, как назло, пошел дождь со снегом. Тарасов немедленно предупредил об этом экипаж. Дубков ответил: "У меня тоже снег”. Обеспокоенный Тарасов передаёт: "37602 (позывной Дубкова), проверьте включение противообледенительной системы”. "Всё включено”, — отозвался командир экипажа. Причин для беспокойства у земли было более чем достаточно. Буквально накануне в ВВС из-за обледенения встали в воздухе двигатели у двух вертолётов.

Томительное ожидание. И вот наконец-то в эфире прозвучал голос капитана Дубкова: "Площадку наблюдаю, разрешите посадку”. Вынырнув из промозглой темени, вертолёт в свете фар мягко коснулся земли. У всех отлегло от сердца. Подъехал генерал Беда. Мелкий дождь со снегом усиленно "полировал” блестящее туловище вертолёта. Дубков доложил генералу условия полёта: "Площадку увидел с большого расстояния, видимость хорошая, не менее 4 — 6 километров, нижний край облачности — 400 метров, ветерок, немного подбалтывает. Лететь можно, условия для моего уровня подготовки нормальные”.

Для его уровня подготовки... Да, сегодня невозможно узнать, о чём думал тогда опытнейший лётчик дважды Герой Советского Союза генерал-лейтенант авиации Леонид Беда. Но то, что на душе у него было тяжело, – это уж точно. Забрав с собой Дубкова, он поехал на командный пункт. Они понимали друг друга без слов – капитан и генерал. Они были военными лётчиками, и им приказано лететь. Да, им обоим. Хотя генерал и остаётся на земле, он будет с ним, с экипажем. Там, в небе, до самой посадки. Он их командующий и отвечает за всё... И неизвестно, кому из них в той ситуации было легче.

А в штабе руководства учением всё ещё пытались, как вспоминает сегодня полковник Чейкин, отговорить от полёта маршала Харченко. Инициативу в свои руки вновь взял командующий округом генерал Третьяк: "Виктор Кондратьевич, да езжайте Вы лучше поездом. Я Вам дам свою машину, доедете до Орши, а там возьмём билет на поезд, в СВ и с комфортом — до самой Москвы”. Но маршал, увы, всё же отказался от третьяковского "ЗиМа”. Он принял решение, ставшее, как оказалось, роковым: лететь...

Маршал инженерных войск Харченко слыл смелым, волевым человеком. Всю Великую Отечественную войну – в сапёрах, в прославленной 1-й гвардейской Брестско-Берлинской отдельной инженерно-сапёрной бригаде спецназначения. Москва, Сталинград, Курская дуга, форсирование Днепра, освобождение Белоруссии и Польши, штурм Берлина – это основные вехи фронтовой биографии. Война для него закончилась только в августе 45-го. Три месяца он возглавлял штаб по разминированию Берлина. Награждён пятью орденами Красного Знамени, двумя Отечественной войны, орденами Кутузова, Трудового Красного Знамени и Красной Звезды. Отлично зная, почём фунт настоящего сапёрного лиха, он добился от министра обороны решения об утверждении почётной награды для сапёров – знака "За разминирование". Решение было принято 31 декабря 1974 года, а вот наградить маршал уже никого не успел. Харченко был весьма одарённым человеком, и не только в учёбе (с золотой медалью окончил академию Генштаба), но и в спорте. Он любил рисковать, поэтому и спорт выбрал под стать себе – прыжки с трамплина. Стал мастером спорта, чемпионом Вооруженных Сил, серебряным призёром чемпионата страны. В своих воспоминаниях – мемуарах он пишет: "Мне всегда страстно хотелось птицей взлететь над заснеженными деревьями...”. И взлетал... Взлетел он над заснеженным лесом и 10 января 1975 года…

Маршалы, как принято в армии, в одиночку не летают. Обязательно наличие сопровождающего – так уж заведено с незапамятных времен. Лететь с Харченко в этот раз было "нарезано” одному из "виновников” грандиозного дретунского действа – полковнику Григорию Чейкину. Да в последний момент вышла на учениях осечка: "забуксовал” наступательный этап. После массированного артиллерийского налёта войска должны были форсировать Западную Двину и ... гнать врага до полной победы. Форсировать, естественно, по понтонным мостам. Вот тут и вышла закавыка. Зимняя река оказалась с норовом – шла мощная шура — ледоход, которая легко рвала звенья понтонно-мостовых парков. Не выдерживал, крошился металл, лопались словно нитки мощные тросы. Тут-то и случилось то, что называют просто, – судьба. Перед самым отъездом на вертолётную площадку генерал-лейтенант Дмитрий Абашин отозвал Чейкина в сторону: "Григорий Никифорович, обстановка на переправе тяжелейшая, но надо обеспечить форсирование реки. Поезжай туда, ты ведь опытный понтонёр, а я уж полечу с маршалом. Действуй...”

И сегодня, спустя двадцать пять лет, полковник в отставке Григорий Чейкин не может без волнения dспоминать об этом моменте своей жизни. Его место в вертолёте занял генерал Абашин, а он на радийной машине поехал к переправе. И, как оказалось, не только к переправе. Это была его дорога к жизни. Маршал и генерал поехали в другую сторону...

Категория: Мои статьи | Добавил: aviacrash (29.08.2010)
Просмотров: 4849 | Рейтинг: 3.2/5
Наш опрос
Боитесь ли Вы летать самолетами?

Всего ответов: 138
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Друзья сайта
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz

  • Авиамузей

    Copyright Сергей Коньков © 2017